Журнал "Вокруг Света" №6  за 1998 год - Вокруг Света

А на крохотном участке, где показывают туристам место крещения Христа, река кажется невнушительной. Другое дело — Мертвое море. Чистая вода в этом особенном море в 7,5 раз соленее обычной морской. Это и поражает. Море действительно мертвое и в нем нет растений и живности, но вода на редкость целебная. Все раны и царапины у нас исчезли после нескольких купаний. Заходя в воду, и чувствуешь ее насыщенность солью, вода будто масло ходит густыми кругами, а после купания на высохшем теле слоем остаются кристаллики соли.

Но замечательней всего лежать на этой воде, можно даже сказать, валяться. Это море не знает утопленников. Лежать удобно на спине, а если встать в воде, то вода выталкивает по грудь, и кажется, будто купающийся идет по дну. Неудобно плыть на животе, нужно высоко поднимать подбородок. Для противовеса лучше согнуть ноги в коленях, хотя такая поза неудобна и комична. У этого чудо-моря самые большие возможности для лечения кожных болезней. Берег Мертвого моря — без растений, за исключением искусственных оазисов, и имеют интересную окраску: со стороны Израиля побережье желто-белое, со стороны Иордании — розовое.

Море со всех сторон бдительно охраняется, поскольку по нему проходит граница, и когда наша машина забуксовала в песках, нам помогли военные моряки. За услугу мы предложили 10 долларов. От денег они отказались. Они пожелали с нами сфотографироваться, предварительно сняв погоны и фуражки.

Кроме Иордана, в Мертвое море впадает несколько речушек. В одной из них почти горячая вода. Мы оставили машину около военных (в Сирии и Иордании машину можно оставлять где угодно — разбои и воровство здесь не популярны) и пошли по каньону, надеясь дойти до  горячее водопада. 

Каньон   очень   живописный. Ярко-красные и розовые высокие стены из камня наверху сменяются оранжевой и белой сыпучей глиной. Местами стоят одинокие пальмы. Пальмы и мягкие пушистые кустарники особенно контрастно выделяются на фоне чистой и слегка парящей воды и розово-красного камня. Уже верхами, обходя зигзаг каньона по пустыне, мы подошли горячему водопаду.

Этот водопад знаменит и потому обжит: экзотическая зелень, эвкалиптовое дерево, отели и лощеные молодые люди на дорогих автомашинах. Водопад  свыше ста метров. По склону широкими потоками течет парящая вода и падает по крутым ярко-цветным  ступеням, созданным природой. Мы улеглись на горячем потоке. Здесь постоянная температура воды — плюс 42 градуса, и через сорок минут мы вышли, как из парилки.   Я   удивлялся,   как   это арабы не догадаются наделать эвкалиптовых веничков для этой естественной бани. 

В  водоемах Азии мы много видели народных купаний. Но под народом  здесь   нужно разуметь только мужскую половину, которой благоволит Аллах, независимо от достоинств. Вернее, родиться мужчиной — уже достоинство. Мужики глядели на нас, распущенных европейцев, среди которых позволяла себе купаться женщина. И мы глядели на женщин, которым не дозволено купаться и которые парились не в воде, а в черных чадрах, завидуя своим купающимся мужьям.

Петра — самый знаменитый памятник Иордании, и туда валом едут иностранцы. Едут со всех сторон: из Израиля через недавно открытую границу и со стороны азиатских стран, летят на самолетах со всех концов света. Поехали туда и мы. На воротах нас смутила входная цена — 30 долларов. Это же, братцы, дороже, чем парижский Лувр! Пригляделись. Цивилизованных туристов тьма, они все здесь: из Европы, Америки, Японии. Судя по кислым минам, их тоже цена не вдохновляет, но им привычней раскошеливаться в путешествиях, и они идут смотреть памятник. Нам тоже очень хочется, но... «Не может быть, чтоб у такого необъятного комплекса были только одни въездные ворота, — соображаем мы русским умом, — надо попробовать проехать по дорогам, которые замыкают круг».

Ездить долго не пришлось. Билетная касса только у ворот. Арабам не придет в голову, что европейцы пойдут через черный вход, как европейцам не подумается, что в музей такой вход возможен. Но мы не те и не другие. Ландшафт, где устроили себе древнюю столицу наблюдательные набатеи, еще более выдающийся, чем их замечательное строительство. И мы въехали на территорию, где было гораздо красивее, чем у входных ворот. Оставив машину на видном месте, чтобы найти ее на обратном пути, отправились на экскурсию.

Вечером, по возвращении, мы готовили ужин. Место для бивака оказалось замечательным: красивый закат, чай на костре, ночлег в палатках — и все бесплатно. Переночевали, а потом посетили Петру и во второй день.

Петра ошеломляет. Какое редкое сочетание красоты ландшафта и архитектурного мастерства! Здесь тоже, как у всех всемирно известных памятников, развито туристское мародерство, но и оно отступает под натиском мощных впечатлений от увиденного. Массивные рельефные горы с каньонами, ущельями, скальными выступами тянутся на сотню километров.

Камень, в котором полосами чередуются яркие цвета. Красную полосу сменяет белая, а между ними тонкие прожилки желтого, фиолетового, синего, черного. Общий фон скал коричнево-розовый. Крутые скалы изрезаны причудливыми формами, которые сложнее, чем самые мастерские арабески, и которые нужно рассматривать подетально, как ваяние художника. Думается, что эти природные создания послужили образцом для творений зодчих в знаменитых мусульманских мечетях. Сталактиты и арабески, самые сложные и самые выразительные детали оформления священных храмов наверняка скопированы у природы.

Аравийский полуостров заканчивается Иорданией, вернее сказать, районом, где находится Петра — набатейская древняя столица. Петра, Вади-Рам, Большой Нефуд, Руб Эль-Хали, Йемен — все это сходные ландшафты, состоящие из скал и песка. Особенно заметно сходство на протяжении всей западной части полуострова, которая возвышается над всей Аравией и по которой извечно проходили караванные пути.

Эти необъятные пустыни — историческая родина арабов. Здесь единая природа и единый народ. Такие яркие и сложные формы камня встречаются только на аравийской земле. Древнейшие мастера времен царицы Савской, а позже и набатеи, веками усваивали эти природные формы и создавали свое искусство. Эти цивилизации прервались, как прерывались многие цивилизации кочевников и полукочевников. Но когда на историческую арену вышел ислам, арабы вновь воскресили природные формы своих скал в мусульманских храмах, а Мекка разнесла ислам и его искусство по всему миру.

Оставив археологический город, мы удалились всего на два-три километра от места туристского паломничества, чтобы увидеть естественную будничную жизнь местных жителей. В глубоком, но относительно пологом ущелье зазвучала звонкая песня, которой вторило эхо. Мы увидели на склоне двух пастушек со стадом коз. Девочки-подростки были нарядно одеты. Азиатские женщины, выходя из дома, всегда одеваются празднично — это правило приличия, даже если они на трудных полевых или дорожных работах.

Поровнявшись, Лена, моя жена, заговорила с девочками. Вблизи туристских центров все хоть немного говорят по-английски. От свежего воздуха и солнца у девочек горели щеки, еще больше горели глаза, они нам открыто улыбались. Симпатичные скромные в разговоре, они были деликатны и милы. Недавно покинув туристский комплекс, я сравнивал этих девочек с нахальными мальчишками, может быть даже их братьям: которые бегают за туристами. Расставшись с девочками, Лена внятно сформулировала мои впечатления, «Этим девочкам подрасти — и можно учиться хоть в консерватории, а их братьев, которые околачиваются между туристами и вымогают обманом деньги, заставить жить трудом, каким живут их сестры».

В Азии велика доля сельскохозяйственного труда, притом труда ручного, и можно сказать с уверенностью, что спины гнут на полях, пасут скот только представители прекрасной половины. Все, что производят женщины, мужчины продают: по тому что торговать легче, торговля требует мошенничества, а это — занятие мужское. Может, оттого-то женщины кажутся сознательнее и умнее своих поработителей.

Все, кто хоть немного знали Иорданию, советовали нам посмотреть пустыню Вади-Рам. Заинтригованные отзывами о ней, мы поторопились на юг страны и достигли ее. Километровой высоты крутые скалы с гладкими лбами не образуют стены, а разбросан массивными вершинами, отделенным одна от другой, и поэтому можно охватить взглядом это огромное пространство — красно-коричневые выступы, между ними долины розового песка.

Пустыня Вади-Рам западным краем уходит в Красное море. Подумайте, глядя на карту, об этом уникальнейшем районе земли. Пустыня Сахара и Аравийская пустыня, две самые большие пустыни мира, наверно должны были бы быть единым целым, но их рассекает Красное море. Сахара и Аравия оказались разорванными тектонической трещиной, из которой прорывался огонь земли, теперь, когда земля успокоилась и вошла в нынешние формы, здесь застыли следы природной стихии. Кстати сказать, путь в Мекку для многих лежит через эти пустыни, вдоль моря. Здесь сама природа настраивает на общение с Богом...